Не так страшен страх…

Елена Григорьева

Комментарий психолога


«Одна семья — мама, папа, сын и дочка, переехали на новую квартиру. Вечером девочка пошла в свою комнату, легла спать, погасила лампу и вдруг увидела на потолке светящееся пятно в виде руки. Побежала к родителям, а они говорят: успокойся, дочка, это просто фонарь с улицы. Утром они пришли будить девочку в школу, а кроватка пустая…»


Вы уже поняли, что будет дальше и чем дело кончится? Такие леденящие душу истории испокон веков рассказывают другу другу дети в летних лагерях. Пожалуй, не найти на свете ни одного взрослого, кто бы не слышал рассказов про Синюю руку или Гроб на колесиках. Знаю людей, которых так напугали в детстве, что они до сих пор боятся темноты.


Да и сама автор этих строк лет до пятнадцати вздрагивала, увидев ночью на стене отражение фар от въезжающей во двор машины: «Бегут, бегут по стенке Зеленые глаза! Сейчас они задушат тебя, тебя, тебя!»…


Так что же делать с детскими страшилками? Неужели запретить? Допустим, это даже получится, но как быть с самим чувством страха? Его-то, к счастью, не запретишь.


Страх, как и физическая боль, необходимы и неизбежны, особенно в детстве, когда человек познает мир, — уверены психологи. Как еще маленький человек узнает об окружающих его опасностях? Дотронулся до горячего чайника, обжегся, испугался — получил урок. Полез на стремянку, упал, ушиб коленку, испугался — еще один урок. А родители закрепляют полученный опыт страшными рассказами: про «одного мальчика, который выбежал на дорогу, а там ехал пьяный водитель, мальчик попал под машину и умер», про водяного, который утянул на дно девочку, купавшуюся в реке без спроса, или про Бабайку, который живет под полом и съел уже не одно слишком шумное дитя.


Так ребенок учится бояться и реальных опасностей, и фантастических, придуманных старшими в воспитательных целях. А затем, годам к семи-девяти, начинает сочинять такие истории сам. В отличие от «бабаек» и «пьяных водителей», детские страшилки не несут в себе никакой предостерегающей нагрузки. Зеленые глаза, бегущие по стенке, преследуют только одну цель — найти и задушить жертву.


Зачем нужны эти истории? Правильнее будет спросить: почему, откуда они возникают?


По мнению педагогов и детских психологов, в такой форме ребенок продолжает исследовать мир. Годам к семи-восьми мы, как правило, уже многое знаем об окружающем его мире: как обращаться с огнем и электричеством, как безопасно перейти улицу и многое другое. Но развивающемуся мозгу необходимы все новые и новые открытия. И тогда ребенок начинает исследовать мир мистики и фантазий…


В младшем школьном возрасте, — утверждают психологи, — ребенок уже может ощущать сложные эмоции, в том числе такие оттенки страха, как настороженность, тревога, испуг, ужас или паника. Но понять взаимосвязь между чувством и явлением, которое его вызвало, ребенок пока не способен. Он ищет объяснений, и тут на помощь приходят страшилки с их богатой эмоциональной палитрой.


И наконец, еще одна причина, по которой хоррор занимает такое важное место в детском фольклоре, связана со страшными вещами, которые происходят в реальной жизни, и которые — как ребенок рано или поздно осознает — мы не можем контролировать.


В какой-то момент ты вдруг понимаешь, что когда-нибудь твои родители умрут. Хуже того: ты сам смертен, и ничего с этим сделать нельзя, даже если будешь всегда слушаться старших и учиться на одни пятерки. Это очень страшно, на самом деле, но детская психика — сильный и гибкий инструмент, она выстраивает защитные экраны, с помощью которых ребенку легче понять и пережить новое знание.


Страшилки — очень эффективный экран. «Даже взрослому очень трудно принять потерю близких людей, а семилетнему человеку — во много раз труднее, почти невозможно, – говорит детский психолог Марина Коноплева. — Истории про «гроб на колесиках» или «синюю руку», из-за которых гибнут целые семьи, – это попытка постичь непостижимое».


У подростков, начиная лет с 12, — считают специалисты, — любовь к страшным историям постепенно меняет свой характер: в переходном возрасте нет ничего интереснее (и страшнее!), чем собственный внутренний мир. Ужасы нужны юному человеку как тренажер, где он может испытать себя на прочность.


От наивных фольклорных страшилок подросток переходит к хоррору в литературе, кино, мультфильмах и играх. Его уже не пугает Синяя рука, а вот зомби или Самара Морган — это да, тут есть, чего бояться и что преодолевать.


Психологи утверждают, что наша реальная жизнь состоит из страхов примерно на 30%. Но когда ребенок или подросток сталкивается с ними, он уже научился «бояться правильно», без ущерба для психики — ведь его дух закалили воображаемые ужасы и мистические приключения.